«Его состояние остается тяжелым. Он не поднимается с постели, вес снижается. В то же время старается беречь силы, чтобы принять личное участие в судебном заседании. Для этого он разрешил вводить ему через капельницы аминокислоты, разреженную жировую эмульсию и глюкозу, чтобы остановить повышение уровня ацетона в организме», — отметила И.Луценко.

Напомним, Ю.Луценко начал голодовку 22 апреля 2011 года, после решения суда в очередной раз продлить срок его заключения, несмотря на то, что политик уже завершил ознакомление с материалами возбужденного против него уголовного дела. 10 мая Ю.Луценко перевели из Лукьяновского СИЗО в больницу скорой помощи. Позже его жена И.Луценко заявила, что врачи категорически просят экс-министра прекратить голодовку, иначе они не смогут его спасти: «Состояние моего мужа критическое… Начинаются необратимые процессы».

Сейчас «дело Луценко» уже передано Генпрокуратурой на рассмотрение по сути в Печерский суд Киева, сообщает «Спротив».

Собственно, о бурной распродаже недвижимости, находящейся на балансе столичной милиции, ТЕМА писала неоднократно. Мы публиковали документы о том, как по желанию Луценко ГАИ МВД избавилось от здания «Кобры», расположенного в самом центре столицы на проспекте Победы. Писали, как в продажной эйфории руководство министерства и столичного главка милиции едва не продало землю, на которой находится памятник сотрудникам органов внутренних дел, погибшим при исполнении служебных обязанностей. Писали с документами на руках, как за счет милицейских подразделений по всей стране формировался «жилой фонд» штабов «Народной самообороны».

МЕНЯ ПРЕДУПРЕДИЛИ, ЧТО Я ДОЛЖНА ОТКАЗАТЬСЯ ОТ АДВОКАТА

Елена, что нового в деле о педофилах? Проходят ли следственные действия?

Несколько дней назад, после того, как дело передали в Генпрокуратуру, возобновились следственные действия. До этого, когда дело передавали из МВД, был перерыв.

А ранее проводившиеся группой МВД следственные действия подтверждают сказанное вами в отношении депутатов?

Я не знаю, имею ли я право отвечать на этот вопрос. Скажу так: эти следственные действия не дают основания прекращать дело в части причастности к нему народных депутатов Украины.

Во время следствия вы были на той квартире, где якобы проводились оргии?

Да. Иногда я оставалась на лестничной площадке, а вместо меня в квартире присутствовал мой адвокат. Понимаете это невероятно сложно. Снова туда заходить, снова это слышать…

Позавчера вечером в главном следственном управлении прокуратуры после следственных действий мне сказали, что я должна отказаться от своего адвоката. Я не понимаю юридических тонкостей, но разговор был такой, что вопрос решен, меня ставят перед фактом. Думаю, в этой истории все как-то забыли о детях. Ведь у нас за все время поменялось более десяти следователей, и мои дети не понимают, почему одно и то же они должны рассказывать сначала одному дяде, потом – второму, потом – третьему. Я не хочу менять адвоката. Во-первых, к нему привыкли мои дети. Они верят ему, называют его на «ты», он стал им другом. Во-вторых, с апреля, когда началась вся эта история, Андрей (Цыганков) очень поддерживал меня, повторяя, что следователи не должны видеть тебя заплаканной. Если ты расклеишься, сломаешься, то станешь для них материалом. В-третьих, в профессиональном плане он оправдал все мои ожидания. Я помню, как позвонила ему в первый раз вся заплаканная, на грани срыва. Он вытягивал меня из депрессии. Мы шаг за шагом проходили этот путь. Если политики с такой невероятной силой пытаются его выбить из дела, значит он профессионал. А я не хочу стать для них разменной монетой.

Лена, а то что адвокатов обвиняют в вымогательстве, вас не заставляет задуматься над их «чистоплотностью»?

Нет. Я читала расшифровки их бесед с народными депутатами, выложенные в Интернете. Мне кажется, они только подтверждают, что нардепы «там» были, и в каком именно качестве…

КОГДА ДЕТИ УВИДЕЛИ, ЧТО Я БУДУ ДРАТЬСЯ ЗА НИХ, ПОКА БУДУ ЖИВА, – ОНИ РАССКАЗАЛИ МНЕ ВСЕ

…Когда я впервые услышала об этом от дочери, я вызвала милицию, чтобы та забрала мужа. Мужа забрали, но через некоторое время отпустили. Я ведь тогда не знала, что сначала нужно провести долгое следствие. Поначалу думала, что, как в кино, виновники оказываются за решеткой через полчаса. Но в тот вечер, когда я впервые узнала об этом, я, забрав в охапку детей и кота, ушла жить к знакомым. А когда дети увидели, что я буду драться за них, пока буду жива, – они рассказали мне все.

Мы долго говорили о вас с людьми из окружения Луценко. Милиция дважды отказывала в возбуждении дела. Мне сказали, что когда в первый раз вы пришли подавать заявление, вы просто не указали там чего-то такого, за что можно было возбуждать дело. За обычное проявление отцовской ласки не возбуждают дела…

Это не совсем так. Я не могу разглашать всего – это ведь материалы следствия. И не буду пересказывать, как передо мной захлопывались двери райуправлений. Я могу только сказать, что изначально, в процессе подачи первого заявления были основания дать нам направление к врачам, на судмедэкспертизу. А мы сумели попасть к врачам, приложив максимум усилий, всеми доступными нам методами.

Скажите, а почему данные ваших врачей, подтвердившие, что дети пострадали, отличались от первого акта судмедэкспертизы, проведенной по направлению МВД?

Они не отличались.

Но министр внутренних дел, сказал, что поначалу данные судмедэкспертов не подтвердили ваших заявлений.

Министр внутренних дел рассказал в парламенте, что семь месяцев он расследовал дело, но, по-моему, сам он даже не стал с ним знакомиться перед тем, как отчитываться в парламенте. Он все время что-то путал, то место действия, то период. Зато позже рассказал в эфире, что дети усыновлены.

А народный депутат Украины – фигурант дела – требовал, чтобы меня привлекли к ответственности… Говорил, что если со мной разберется милиция, то готов забрать моих детей…

Я ХОЧУ, ЧТОБЫ МОЙ МУЖ ЖИЛ

Даже очень симпатизирующим вам людям трудно поверить, что имена нардепов, якобы причастных к оргиям, всплыли, когда вам позвонили заключенные из СИЗО и сказали, что ваш муж рассказывает невероятные вещи. Именно такой была одна из версий…

Не все, что появлялось в Интернете, было правдой. Мне действительно один раз позвонили из тюремной камеры. Но со мной говорили так вежливо и так участливо, что мне и в голову не могло прийти, что это заключенные. Мне представились, что звонят из СИЗО, спросили о наших делах, потом сказали, правда ли то, в чем обвиняют мужа. Я даже подумала, что это охранники. Сказали, что это заключенные… Тогда я ответила: спасибо за звонок, но, пожалуйста, пусть он будет жив. Они говорят: конечно, вы не волнуйтесь, мы ж не бандиты.

Признаюсь, я бы и сама не подумала, что могу говорить с преступниками.

…Я хочу, чтобы он (муж) жил. Он превратил нашу жизнь в ад. Пусть живет со всем этим – так, как живем с этим мы.

Мне было странно, что Витя Уколов нанял моему мужу адвоката. Витя был его другом, свидетелем на свадьбе с его стороны. Но он никакой мне не кум, он не крестил детей. Скажу честно, когда я узнала, что он нанял ему адвоката, я хотела ему позвонить и сказать: «Витя, давай увидимся. Я просто покажу тебе справку, которую выдали после его ареста. Там ведь медицинские показания». Будь он другом, он бы сам набрал меня и спросил: «Ленка, что за дурдом у вас там происходит?» Но параллельно я заказала у нашего Интернет-провайдера трафики. Я как пользователь могу запросить такую информацию. Получила трафики, IP-адреса. И я поняла, что у Дмитрия была такая параллельная жизнь. Я понимала, что свои потребности он не мог бы удовлетворять раз в полгода. Я понимала, что должно быть еще что-то. Дальше ситуация с адвокатом стала развиваться интересно, один адвокат ушел. Казалось, он ушел, все разузнав. Зато появился другой… Я говорила с представителем адвоката (Багирова) Макаром Барыло. Тот просто стал мне угрожать.

Уколов у меня в доме не бывал… Но адвоката нанял.

Я распечатала фото (депутата) и спрашиваю ребенка: ты его знаешь? Он: да, это дядя Витя, знаю так-то и так-то. Потом я распечатала все фото нардепов с сайта Верховной Рады, поскольку ребенок не мог долго сидеть со мной рядом и смотреть это на сайте, и стала показывать ему. Вот так все и узнала. Мой сын говорит: мама, тебе надо быть милиционером…

Лена, вы в весьма непростой ситуации. С одной стороны, есть политики, которые хотят обвинить вас в чем угодно, чтобы отвести от себя внимание общественности, с другой – оппозиция, которая готова топить своих оппонентов любыми методами…

Вы не представляете, как я не хотела огласки… Мне и моим детям это не нужно. Но дело стояло в мертвой точке, потому я обратилась к политикам.

Если честно, ждала, что мне ответит Юлия Тимошенко. А сейчас я постоянно подвергаюсь давлению… То мне говорят – ты будешь давать показания до утра. Это когда адвокатов обвинили в вымогательстве. Вчера заявили, что я должна отказаться от одного из них. Сейчас мы живем под охраной, в доме чужие люди, и я сама даже мусор не могу вынести.

Мне нужно пережить все это. Вряд ли кому-то придет в голову, что я работаю на какого-то кандидата… К счастью, со мной есть любящие, родные мне люди. Иногда я впадаю в хандру и прошу их оставить меня – со всеми моими проблемами… Но они не уходят и остаются рядом.

О коррупции в правоохранительных органах и крышевании высокими должностными чинами различных преступных бизнесов и, в частности, контрабандных схем, знают уже наверное все, даже дети в школе.

Поэтому  наличие контрабандно-корупционной группировки в погонах, пусть даже генеральских,  вряд ли кого-то удивит – это лишь очередной факт, свидетельствующий о нашей безнадежно прогнившей  правоохранительной системе.

Так, 23 октября сотрудники  Департамента транспортной милиции МВД Украины неподалеку от Илличевского морского торгового порта остановили для проверки документов  два грузовых автомобиля с контейнерами. У водителей положенных таможенных документов на груз не оказалось. Через несколько минут к правоохранителям подъехали сопровождающие груз лица, которые назвались представителями собственника, но не смогли предоставить необходимых на груз документов.  В связи с этим, у  правоохранителей появились все основания груз задержать, опечатать и доставить в специализированое помещение для его последующей проверки.

Но простая, на первый взгляд, задача оказалась не легко выполнимой (убедиться в этом можно просмотрев видеоролик на главной странице сайта). К месту задержания груза начали друг за другом прибывать представители различных подразделений местного Главного Управления МВД в Одесской области.  Первыми подоспела оперативно-следственная группа Овидиопольского райотдела милиции, которая свое появление объяснила якобы поступившим анонимным звонком о захвате груза неизвестными лицами. Убедившись, что неизвестными лицами оказались их коллеги из столицы, оперативники, вместо того, чтобы попрощаться и отбыть к месту несения дежурства, остались возле груза, наблюдая за происходящим. Через некоторое время члены оперативно-следственной группы, потеряв осторожность, начали проявлять свою явную заинтересованость в происходящем, постоянно консультируя владельцев груза о том, как им себя вести во время проверки. И вообще не вооруженным взглядом было видно, что контрабандисты и  овидиопольские милиционеры хорошо друг с другом знакомы.

сотрудников милиции, бизнесмены-контрабандисты  дошли до того, что открыто заявляли сотрудникам транспортной милиции: «Чего вы к нам привязались? В списке ментов, которым мы должны платить, вас нет!».

Довольно странным образом повел себя и прибывший на место событий сотрудник отдела  «К»  УСБУ в Одесской области Дмитрий Григораш, который присутствовал во время проверки груза, но ссылаясь на указание своего руководства, отказался подписывать материалы доследственной проверки.

Следующими прибыли представители региональной службы внутренней безопасности МВС во главе с ее руководителем подполковником милиции Александром Бурдейным. Вэбэшники начали оказывать давление на представителей транспортной милиции и настаивали чтобы груз был доставлен и зарегистрирован в отделе милиции на промышленном рынке ГУ МВД в Одесской области, а не в подразделении милиции на Одесской железной дороге.

Затем с целью противодействия транспортникам на место происшествия прибыли несколько экипажей ГАИ и подразделение «Беркут». Гаишники блокировали движение грузовиков, а беркутовцы должны были осуществить захват своих столичных коллег, как настоящих бандитов.

Как, наверное, догадался проницательный читатель, столь серьезные, практически боевые действия сотрудников одесской милиции не могли осуществляться без ведома руководителя Главного Управления МВД в Одесской области Богдана Керницкого, а тот в свою очередь, конечно не стал бы на свой страх и риск открыто воевать со столичнымы коллегами. Правильно. Он получил указание на такие действия из Киева, от высшего милицейского руководства.

Но милиционерам-транспортникам повезло. К ним вовремя подоспела помощь в  лице оперативно-следственной группы Управления МВД Украины на Одесской железной дороге. В итоге каким-то чудом удалось избежать физического столкновения между различными подразделениями милиции и доставить груз к месту проверки.

Как и ожидалось, проверка груза показала разительное отличия в наименованиях и количестве товара, занесенного в товарно-грузовую декларацию, с фактически выявленных в контейнерах. Иными словами в действиях таможенников и владельцев груза усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст.ст. 366 и 358 УК Украины. Материалы проверки переданы в Илличевскую транспортную прокуратуру.

Но история на этом не заканчивается. Действия транспортной милиции нанесли не столько материальный (какие-то две фуры мелкого промышленного товара), сколько моральный ущерб крышивателям контрабандных каналов. Наказать транспортников стало для контрабандистов в погонах принципиальным вопросом, да бы другим не повадно было соваться в их бизнес.

В дело вступил едва ли не главный в Украине депутат комунист- контрабандист Игорь Калетник, который возглавляет ни что иное, как  Комитет Верховной Рады Украины по вопросам борьбы с оргпреступностью и корупцией. Этот хорошо известный в Украине по ряду публикаций в Интернете контрабандист, а так же заказчик «наезда» на журналиста Вадима Гладчука, подготовил депутатский запрос на министра внутренних дел Ю.Луценка с требованием разобраться в якобы противоправных действиях начальника департамента транспортной милиции МВД Украины В.Развадовского и его подчиненных.

Говорят, что вместе с депутатским запросом Ю.Луценко получил кейс с очень весомыми аргументами, которые тот час убедили его отдать распоряжение  руководству инспекции и вэбэ примерным образом наказать зарвавшихся сотрудников транспортной милиции.

В распоряжении Dossier имеются копии докладной записки сотрудников транспортного департамента на имя министра МВД и депутатского запроса И.Калетника:

Ниже депутатский запрос Калетника

DOSSIER

22 октября в 14.00 один из адвокатов Елены Полюхович Валерий Коновалов должен был явиться на допрос в главное управление по борьбе с организованной преступностью МВС Украины в Киеве по делу якобы вымогательства денег у депутата Руслана Богдана – одного из названного в прессе фигуранта в педофильном скандале. Однако господин Коновалов на допрос не явился. Наша беседа с ним проходила в одном из парков Киева – адвокат не хочет разговаривать в помещении. Вытянул также аккумулятор из своего мобильного телефона, чтобы его не «вычислили» сотрудники милиции. При мне Валерий позвонил жене и сказал, что домой не придет, потому что его хотят задержать.

22 октября, как заявил нам адвокат Конвалова Олег Поваляев, жене Коновалова сотрудники правоохранительных органов «пытались вручить» повестку для ее мужа на допрос. Она отказалась открыть дверь. Они сказали, что останутся под дверью якобы охранять ее и найдут способ вручить повестку. В качестве кого они хотят допросить Валерия Коновалова, также не известно.

Вы сегодня не явились в УБОП, чем это чревато ?

Я хотел сегодня явиться в УБОП…

Меня вчера приглашал по телефону Питенко, который представился начальником отдела аналитической работы в новосозданном отделении УБОП Украины. Этот Питенко вместе с несколькими сотрудниками вчера вечером приезжал ко мне домой.

Моя жена через домофон сказала ему, что я в командировке. Он просил ее передать мне, чтобы я связался с ним. Что я и сделал. Он оставил номер своего мобильника. Через двадцать минут я с ним связался. Я как раз был в командировке в Бахмаче.

Когда я ему перезвонил, он меня деликатно попросил: «Вы, пожалуйста, явитесь. Надо с этим разобраться». Он сказал, что поступило заявление от депутата на меня и Цыганкова – что мы, мол, вымогали денег.

Я сказал, что явлюсь, потому что мне прятаться незачем. Но попросил его, чтобы к моей семье не приезжали и не шантажировали, потому что у меня маленькие дети: двое – семь и двенадцать лет. Если я должен за что-то отвечать – пожалуйста, но семью не трогайте.

Он согласился.

Этой ночью я ночевал по дороге в Киев. В восемь утра жена мне позвонила и в слезах рассказала, что произошло утром… Когда я в командировках, мой водитель на своей машине забирает моих детей и завозит в школу. Водитель в 8.15 подъехал к дому, и когда дети садились в машину, из автомобиля, который стоял на противоположной стороне, выбежали сотрудники в штатском, тыкнули удостоверениями и начали хвататься за дверь машины со стороны моей дочери. При этом говорили: «Ольга, выйдите из машины». Я так понимаю, что они мою дочку перепутали с женой, потому что дочь очень рослая девушка.

Мой водитель вышел из машины и сказал: «Вы что, не видите, что это ребенок? Кто вы такие?» Они представились, что они из МВД и что им нужен либо Коновалов либо его жена.

Я позвонил Питенко на мобильный и спросил, зачем такой прессинг на мою семью?

Потом я по своим каналам смог навести справки – что действительно руководство УБОП Украины дало команду задержать меня и доставить в здание УБОП на Баггаутовской.

В конечном итоге я принял решение явиться к ним. Но перед этим заключил соглашение с независимым адвокатом Олегом Поваляевым. Я попросил его пойти со мной в УБОП, чтобы в случае чего иметь связь с внешним миром.

Мы с ним встретились в полвторого, прямо по дороге подписали соглашение и приехали на Баггаутовскую, 2. Мне назначили на два часа.

Перед двумя мне позвонил мой друг из МВД и сказал, чтобы я не ехал туда, потому что сто процентов есть указание от высшего руководство МВД задержать меня любым способом, чтобы я не был допущен до СМИ.

Тогда я принял решение воздержаться от таких допросов.

Ваша неявка имеет какие-то процессуальные последствия?

На сегодняшний день никаких, потому что меня приглашали устно, по телефону.

Понимаете, у меня очень большой опыт работы. В этой системе я работаю с 1986 года. Я работал следователем и уже двенадцать лет – адвокатом.

Если бы мне позвонил следователь, это бы означало, что возбуждено уголовное дело, но мне позвонил оперативный сотрудник. Это называется досудебная подготовка материала. Более того, как адвокат я знаю, что на такие допросы или опросы я могу не являться.

Это говорит лишь о том, что они хотели меня изолировать от СМИ. Подтверждением этого является то, что вчера в шесть – начале седьмого вечера мне звонил сам Власенко (Сергей Власенко, депутат ВР от БЮТ) и угрожал, что если я еще выйду в эфир, то мне вообще будет… все очень плохо.

Чем он мотивировал это?

Он говорил, что это я был инициатором встречи (адвокатов Цыганкова и Коновалова с депутатами Власенко и Богданом), а не он. И для этого, видимо, он перед своими какими-то коллегами или кем-то еще хотел выставить себя в идеальном свете, то есть решил наши с ним договоренности изменить. Теперь он рассказывает, что это не он ко мне пришел, а что это якобы я к нему пришел с целью шантажа.

У вас есть доказательства, что это он инициировал встречу?

У нас доказательство только одно – если, может быть, СБУ вмешается в это дело. Если взять распечатки всех телефонных звонков, то будет видно, сколько и как мы с ним общались.

Мы с Власенко знакомы почти десять лет. Он не адвокат криминального характера, а я адвокат криминального характера, потому он периодически просит меня помочь его друзьям-клиентам.

Я не пиарный адвокат, но благодаря моему опыту работы меня многие люди знают. Я защищал многих политических деятелей, очень многих. Я их не буду афишировать, потому что за это меня и нанимают.

Когда Власенко узнал, что вы занимаетесь делом Елены Полюхович?

Пару дней назад мы с ним обедали – встречались относительно одного дела (сейчас мы с ним ведем совместно шесть дел). В процессе разговора он начал сам: «Вот творится эта ерунда с педофилами». Я ему говорю: «Тебе что, это интересно?» «Вообще интересно, кто за этим стоит». Я ему: «За этим никто не стоит. Эта женщина обратилась к моему другу Цыганкову, и я с ним уже четыре месяца занимаемся тем делом о растлении малолетних детей. И отчим этих детей сидит в тюрьме». На что Сережа сказал: «О, это интересная тема. Во-первых, на этом можно заработать». Я спросил, что он имеет в виду, он ответил, что надо подумать.

Через два часа он мне снова звонит, предлагает встретиться. Сказал, что все взвесил и что надо встречаться не с Терехиным и Уколовым, а с Богданом. Почему? Он не сказал.

Потом все было перекручено с ног на голову…

Министр внутренних дел сказал, что мы – адвокаты – хотели заработать денег. Получается, его следователи, которые ведут следствие и кто держит под стражей этого педофила-отца, тоже заинтересованы и хотят заработать денег.

На сегодня того, что хотел министр явно не получается. Он хочет под любым предлогом возбудить уголовное дело против меня, Цыганкова или нашей клиентки, то есть против кого угодно, чтобы отвернуть общественное внимание от педофилов, ведь речь идет о депутатах.

Я знаю мать этих детей, был у нее дома, консультировал, что и как ей говорить, то есть выполнял свою работу адвоката. Но у нас была договоренность, что если вдруг что-то случится с Цыганковым, то дальше я буду представлять ее интересы по педофильному делу. У меня есть ордер о соглашении, который вы видели.

По вашим словам, именно через вас Власенко организовал встречу с депутатом Богданом. А вы знали, о чем будет идти речь и в чем заключается предмет встречи?

Власенко мне сообщил, что Богдан готов дать деньги, чтобы его меньше муссировали в СМИ и чтобы каким-то образом выйти из положения.

На что я ему сказал, что без клиентки мы эти вопросы не решаем, но встретиться, поговорить, как люди, мы можем.

На встрече все время было предчувствие, что все пишется, и Богдан все время громко говорил: «Я готов платить только за то, что она откажется от своих показаний». На что Андрей (Цыганков) ему отвечал: «Подождите, при чем здесь показания? Мы встретились поговорить об иске, о том, что все равно ей нужно будет возмещать моральный ущерб. От кого они будут, ей все равно, потому что ей, скорее всего, придется уехать за границу».

Богдан также подчеркивал: «Пусть ваша клиентка обязательно скажет, что это заказ Партии регионов, но пусть не говорит кто». При этом он называл любые суммы. Звучали и сто тысяч и два миллиона…

Богдан все время пытался у нас выудить, действительно ли есть на него доказательства.

Мы же встречались с той целью – чтобы лучше понять ситуацию. Но вышло так, что Власенко затащил меня на эту встречу с целью отвести депутатов от ответственности, потому что в ближайшие дни должно было быть опознание депутатов детьми в живую. Потому нас дергали день и ночь, чтобы сделать шаг вперед.

А представьте себе, что будет, когда дети их узнают!

Власенко провернул все это дело, чтобы меня и Цыганкова вывести из дела. А потом сказать Лене (Полюхович), мол, ты вообще закрой рот, видишь, мы твоих адвокатов посадили и с тобой то же самое сделаем.

Они пришли на встречу с деньгами?

Нет, конечно. Поймите, мы только разговаривали о какой-то далекой идее.

Нас не могут обвинить в вымогательстве, потому что момент шантажа начинается только с момента передачи денег. Министр Луценко и все другие должны об это знать.

Что дальше будете делать?

Пока еще не знаю. Должен некоторое время подумать.

Разговаривала Оксана Климончук, УНИАН

Про це йдеться у заяві Полюхович на ім’я генпрокурора Олександра Медведька.

Вона обурена розголошенням Луценком даних про усиновлення дітей і вважає, що ці протиправні дії дають підстави для притягнення його до кримінальної відповідальності за ст. 168 Кримінального кодексу.

Полюхович просить Медведька прийняти її заяву про злочин і порушити кримінальну справу проти Луценка.

Крім того, вона висловлює недовіру МВС щодо об’єктивного розслідування справи про розбещення її дітей.

“Мені незрозуміло, чому слідчі дії розпочалися лише зараз, коли ця справа набула розголосу, а до того часу ніхто не чув ані мене, ані дітей. В якій ще країні міліція починає шукати докази через півроку після повідомлення про сам факт злочину?”, - запитує Полюхович.

“Я маю всі підстави вважати, що якщо негайно не передати справу з МВС до Генпрокуратури, її ніхто не буде розслідувати, а тиск на мене та людей, які мені допомагають, буде посилено”, - йдеться у заяві.